Три сломанные судьбы

Накануне Дня памяти Светлана Евгеньевна рассказала еще о трех судьбах, изломанных режимом.

У нее в руках книга недавно ушедшего в мир иной преподавателя Санкт-Петербургского университета культуры Д. Аля «Сквозь строй эпох». Судьбой автора Светлана Иконникова заинтересовалась, прочитав о том, что он был одним из узников Каргопольлага. Завязалась переписка с людьми, знавшими этого человека удивительной судьбы, который стал известным миру ученым и писателем. Ярко и образно он рассказывает о системе репрессий, о том, как удалось выжить, в том числе за колючей проволокой в наших краях. Вот только несколько строк для иллюстрации о пережитом узниками. «...Каргопольлаг — лагерь лесоповальный... Работа на лесоповалах была самой тяжелой и самой страшной. Даже с точки зрения техники безопасности. И, конечно же, из-за самих условий десятичасового рабочего дня при тридцати градусах мороза зимой или летом в жару... Над заключенными, занятыми на иных работах, перспектива попасть на лесоповал нависала как дамоклов меч...».

Коллеги автора, студенты, у которых он был любимым преподавателем, признательны и благодарны Светлане Евгеньевне. Благодарят, как и все, с кем свела судьба в поисковой работе. Вот выдержки из письма родственницы одной из пострадавших: «... Спасибо Вам за Ваш труд по реабилитации репрессированных, — пишет Людмила Расова. — Обращаюсь к Вам как к председателю районной общественной организации „Совесть“. Моя бабушка Максимкова Ольга Дмитриевна была репрессирована в 1936 году из села Талаевка Нежинского района Черниговской области. Она была учителем, преподавала иностранные языки, в т. ч. немецкий.
Мою маму тоже хотели забрать, искали, но тетя отправила ее в деревню, а сотрудникам НКВД сказали, что она умерла. Мама прожила всю жизнь в страхе за нас. Мы ничего не знали о бабушке, но в начале 2000-х годов маме пришло письмо из Чернигова, куда она обращалась с просьбой найти свою маму. В письме говорилось, что бабушка была в лагерях в Каргополе и в 1948 году умерла. Мы будем Вам благодарны, если Вы хоть какую-то информацию напишете про нашу бабушку».

И за новый поиск взялась Светлана Евгеньевна. Говорит, что особенно близка ей судьба одного из безвинных страдальцев, соседа по каргопольской улице Николая Васильевича Филатова, и его родных. Его имя увековечено на страницах книги о пострадавших за веру Христову. Он был церковнослужителем в Павловском и Лекшмозерском приходах. Трижды с начала тридцатых годов прошлого века его бросали за колючую проволоку концлагерей. Чудом остался жив. Снова служил в каргопольском храме. Светлана Евгеньевна училась с его внучкой Валей в школе. И священник тайно окрестил Светлану, рискуя снова оказаться за решеткой. Она его запомнила на всю жизнь.

За годы поиска Светлана Евгеньевна собрала повествования и документы более чем о 450 безвинных жертвах репрессий. К ней идут письма из разных уголков страны и из-за рубежа. Переживает, что «память стирается», что так и не поставлен памятный крест на монастырском захоронении на Горке, где в свое время на срытых могилах была танцплощадка, а потом проходили спортивные соревнования. Что никто и не пытается открыть экспозицию памяти в еще уцелевших помещениях Каргопольлага, пишет газета «Каргополье».