В Добролюбовке открывается выставка художника Макаревича

Это «Выбор цели», которую автор называет «своей первой осмысленно сделанной фотоработой» (1976-1983) и «Изменение» — «один из самых проработанных сюжетов» (1977-1979). Фоторяд дополняют живописная и две графические работы.

С конца 1970-х гг. Игорь Макаревич рассматривается как один из основателей «московского концептуализма» — последнего по времени возникновения (60-80-е гг. XX века) крупного движения в искусстве авангарда и одновременно одного из главных направлений постмодернизма. Появившись в советской тоталитарной культуре в условиях андеграунда, он имел ряд специфических черт.

При всей своей «кухонно-коммунальной» камерности, кустарности и доморощенности, он содержал в себе значительно больший заряд идеологического и духовно-художественного протеста, чем западный концептуализм. Для него характерна принципиальная анонимность, безликость, идеализация и эстетизация «плохой вещи», убогой обстановки, примитивизированного перформанса и т. п.

Игорь Макаревич окончил художественный факультет Института кинематографии (1968). В 1984 году получил звание «Заслуженный художника РСФСР». На его творчество и мировоззрение оказали влияние Марсель Дюшан, Даниил Хармс, Илья Кабаков. С 1990 года большинство проектов Макаревич осуществляет совместно с супругой — художницей Еленой Елагиной. В 2005 году его ретроспективу устроила Третьяковская галерея в Москве.

Творчество Елагиной и Макаревича, давно ценимое знатоками в России, в последнее время привлекает внимание и кураторов международных выставок. Их работы участвовали в Венецианской биеннале (2009), в экспозиции Музея истории искусств в Вене. Их инсталляции часто представляют собой художественные мистификации, альтернативную и фантастическую версию советской и российской истории.

«Каждая выставка Макаревича — чуть приоткрытая дверь в его лабораторию, в которой рождаются странные персонажи и явления. Его совместные с Еленой Елагиной произведения вроде бы подчеркнуто интеллектуальны, они дают множество ссылок к массе ветвящихся культурных кодов. Но наряду с этим, смысл обрывается, как сухая ветка, заставляя смотреть на работы московского дуэта как на нечто цельное, единичное, не включаемое в умопостигаемый контекст», — написал о художниках журналист Никита Алексеев.